Производство пространства Анри Лефевр

К читателю
 
Зажатый в четырех стенах
(к северу – чистые снега незнания,
можно придумать пейзаж
 
 
к югу – память самопознания
к востоку – зеркало
к западу – камень и песнь тишины)
писал я послания без ответа.
 
Октавио Пас
Предисловие
Производство пространства
Лет двенадцать – пятнадцать назад, когда была написана эта книга, представления о пространстве были неясными, парадоксальными, противоречащими друг другу. Достижения космонавтов и полеты межпланетных ракет, безусловно, ввели пространство «в моду»: пространство того, пространство сего – пространство живописи, пространство скульптуры и даже музыки; однако огромное большинство людей, большая часть публики понимали под словом «Пространство» (непременно с большой буквы) с его новыми, особыми коннотациями всего лишь космические расстояния. По традиции этот термин заставлял вспомнить лишь математику, (евклидову) геометрию с ее теоремами, а значит, некую абстракцию: содержащее без содержимого. А в философии? Чаще всего пространством пренебрегали, держали его за одну из многих «категорий» (одну из «априорных форм», как говорили кантианцы: один из способов упорядочить феномены чувственного мира). Иногда на него списывали все иллюзии и заблуждения: оно обращает вовне внутреннее «я», желание и действие – а значит, психологическую жизнь – на внешнее, инертное, дробящее и дробное (наряду с языком и так же, как язык, по Бергсону).

Понятие пространства связывает между собой ментальное и культурное, социальное и историческое. В нем воспроизводится сложный процесс: открытие (новых, неведомых пространств, континентов или космоса) — производство (пространственного устройства, характерного для каждого конкретного общества) — создание (произведений: пейзажа, города с его монументализмом и убранством). Это процесс эволюционный, генетический (т. е. имеющий генезис), но подчиненный единой логике — общей форме синхронности, ибо любой пространственный механизм основан на соположении в сознании и на физическом совмещении элементов, чью синхронность производим мы…
Однако дело еще усложняется. Существует ли прямая, непосредственная и непосредственно воспринимаемая, то есть транспарентная, связь межды данным способом производства (рассматриваемым обществом) и его пространством? Нет. Между ними есть зазоры: вклиниваются идеологии, накладываются иллюзии. Что мы и начинаем прояснять в этой книге. Возьмем, например, изобретение перспективы в Тоскане в XIII-XIV веках. Не только в живописи (сиенской школы), но прежде всего на практике, в производстве. Сельская местность меняется: совершается переход от феодального домена к испольщине, кипарисовые аллеи ведут от хуторов к господскому дому, где живет управляющий, — ибо сам собственник обретается в городе, он там банкир или крупный торговец. Это производство нового пространства, выстроенного по законам перспективы, неотделимо от экономических изменений: роста производства и торгового обмена, подъема нового класса, важной роли городов.
Кем и для кого было придумано, порождено, произведено новое пространство? Государями и для государей? Для богатых купцов? В результате компромисса? Или городом как таковым? Здесь отнюдь не все ясно. История пространства, как и история социального времени далеко не исчерпана.

Производство пространства. Анри Лефевр

Бюро

"Мода имеет большее значение: она делает жизнь лучше. Как и всем, что доставляет удовольствие, ею стоит заниматься всерьез". Вивьен Вествуд

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *